Чем занимались банкиры в средние века

Чем занимались банкиры в средние века

Преобразование отдельно взятого кредитора в банк исторически происходит на той стадии развития цивилизованного общества, когда товарный обмен перестает быть случайным, а масштабы кредитной деятельности требуют ее обособления от коммерческой торговли. Для экономики средневекового города организация денежных расчетов приобретает определяющее значение. Собственно банковская деятельность осуществляется за счет не только своих, но и чужих денежных средств. Возникновение банковского дела происходит не в условиях «вакуума» или формирующегося собственно монетного обращения, а при непосредственной связи с другими отдельными сферами человеческой жизни и производств — добычей золота и серебра, производством бумаги, налаживанием средств сообщения.

В средние века банковское дело переживало второе рождение после застоя, связанного с концом Римской империи и нашествием варваров. В первой половине средневековья после израильских войн широкое участие в банковском деле приняли расселявшиеся повсюду евреи, которым религия не запрещала заниматься ростовщичеством. Они быстро создавали международные торгово-денежные союзы. Однако развитие банковских операций и учреждений было сильно затруднено господствовавшими религиозно-философскими воззрениями Банковское дело: Учебник / Под ред. Г.Н. Белоглазовой, Л.П. Кроливецкой — М.: Финансы и статистика, 2007 — с. 241. Христианская церковь запрещала верующим взимание процентов за данные в долг деньги, ссылаясь на Священное писание, в котором говорится: «взаймы давайте, не ожидая ничего». В 1139 г. на Латеранском соборе папа Александр Ш объявил, что виновные во взимании процента лишаются причастия и христианского погребения.

В Средние века спрос на услуги банкиров значительно вырос: в обороте было множество различных монет, которые требовалось менять для торговли. Тогда и возникло слово «банк» — от названия лавки, на которой сидели менялы. Banco в переводе с итальянского языка обозначает «скамья», «лавка». Причем уже в то время банкиры занимались не только обменом, но и ведением счетов клиентов, а также безналичными платежами.

Известно, что католическая церковь выступала против взимания процентов, поэтому банковское дело в эпоху Средневековья стало прерогативой в основном евреев. Папа Александр III в 1179 году на Третьем Латеранском соборе заявил, что те, кто берет проценты, должны быть лишены причастия и христианского погребения. Банкиры подвергались гонениям и во Франции — при Людовике Святом и Филиппе Красивом, и в Англии — при Генрихе III. Что интересно, иногда изгнанные банкиры покупали право вернуться в страну, и это стало источником дохода для правительств. В Италии в 1460-х годах возникли так называемые montes pietatis — специализированные учреждения, которые собирали пожертвования и выдавали мелкие ссуды нуждающимся под проценты, которых должно было хватить лишь на покрытие собственных расходов.

Одним из первых банков принято считать созданное в Генуэзской республике товарищество, которому была передана функция по сбору определенных налогов для того, чтобы финансировать войны в Алжире и Тунисе в 1147 году. Оно просуществовало до 1816-го и, помимо прочих услуг, принимало вклады частных лиц. А первым государственным банком стал Вanco della Piaza de Rialto, созданный по решению сената Венецианской республики в 1584 году.

Резкое разграничение ростовщических и собственно кредитных сделок происходит при переходе к векселям в качестве постоянной формы кредитных денег. Использование бумаги как средства закрепления экономической информации в Европе с X-XI вв. позволяет упростить денежные операции (прием коммерческих обязательств, оформление договоров, счетоводство и пр.).

Одновременно усиливается конкуренция между ассоциациями, особенно соперничество можно было наблюдать между ассоциациями Венеции и Генуи.

В 1171 г. действовавшее в течение нескольких десятилетий в Венеции паевое товарищество закрытого типа приобретает облик депозитного (вкладного) банка. Создаваемые товарищества (банки) находились в собственности богатых горожан и при этом рассматривались властями города как общественная касса. Городским властям приходилось упорядочивать и регламентировать банковскую деятельность. Товарищества вносили представителю города — торговому консулу — залог, который с течением времени постоянно повышался в цене.

В период Средневековья развиваются безналичные расчеты: их участникам отправляется счет, а перенесение сумм с одного счета на другой отражается в книгах товариществ в присутствии клиентов. Прием денежных вкладов и их отражение на счетах изменяют технологию деятельности. В 1619 г. существовавшее в Венеции общественное товарищество было названо жиробанком (от лат. giro — оборот). Основными его операциями стали платежи монетой и заменяемыми их расчетными документами. Впоследствии меняльное в тесном смысле и банкирское занятия стали разделяться, и в Венеции (1528 г.) было даже воспрещено соединять их вместе. Вскоре обычай отдавать банкирам свободные капиталы и производить через их посредство платежи сделался общеупотребительным. Не только частные лица, но и благотворительные учреждения, опеки, монастыри и городские власти стали держать у банкиров свои фонды. Производство платежей путем списывания в книгах банкиров со счета одних на счет других было признано коммерческой практикой наилучшим способом, устраняющим все неудобства перевозки, оценки, сосчитывания разнообразной монеты.

Автор: Валентин КАТАСОНОВ

Как зарождалось банковское дело? О цивилизационных корнях этого явления рассказывает профессор, доктор экономических наук Валентин Катасонов

Иван Айвазовский, «Венеция». 1844

И в сфере теологии (богословия), и в сфере практической церковной политики католицизм после отделения от православия пошёл по пути мелких (на первый взгляд не очень видимых) реформ, уступок, послаблений, которые подготовили условия для Реформации.

Чем были обусловлены эти уступки и послабления?

Во-первых, давлением реальной жизни: капитализм явочным порядком появлялся и укреплялся в Европе (к примеру, возникновение капиталистических городов-полисов в Южной Италии).

Во-вторых, тем, что католическая церковь, особенно крупные монастыри, вынуждена была заниматься хозяйством, а слишком жёсткие ограничения и запреты мешали ей осуществлять хозяйственную деятельность. Прежде всего запреты или ограничения на частную собственность, доходы от аренды земли и другого имущества, использование наёмного труда, выдача и получение кредитов.
В-третьих, стремлением Римского престола усилить своё политическое влияние на королей и князей. Для этого нужны были деньги, причём немалые. Ведением обычного монастырского хозяйства таких денег не заработаешь. Большие деньги тем более требовали снятия церковных ограничений (или закрытия глаз на нарушение этих ограничений). Большие деньги Церковь могла получать (и получала), используя преимущественно два средства: ростовщичество и торговлю индульгенциями.

Наиболее наглядно расхождение между тем, что проповедовала западная церковь, и тем, что происходило в реальной жизни христианской Европы, видно на примере ростовщичества. Официальная позиция Церкви в отношении ростовщичества — самая непримиримая, жёсткая и где-то даже жестокая. Несмотря на расхождения между восточной и западной церквями в догматической сфере, по вопросу ростовщичества принципиальных отличий у них не наблюдалось. Восточная и западная церкви руководствовались решениями вселенских соборов. Первый Никейский собор 325 года запретил духовным лицам заниматься ростовщичеством. Позднее запрет был распространён и на мирян.

В западной церкви ростовщичество приравнивалось к греху содомии

В западной церкви вопросу ростовщичества, пожалуй, уделялось даже больше внимания, чем в восточной. Там ростовщичество приравнивалось к греху содомии. На Западе ещё во времена раннего Средневековья появилась пословица «Деньги не порождают деньги». Католические схоласты разъясняли: получение процентов, которые начисляются с учётом срока кредита, — это фактически «торговля временем», а время принадлежит только Богу, следовательно, ростовщичество есть посягательство на Бога. Ростовщик грешит непрерывно, так как даже во время его сна происходит прирастание процентов. В 1139 году Второй Латеранский собор постановил: «Кто берет проценты, должен быть отлучен от церкви и приниматься обратно может только после строжайшего покаяния и с величайшей осторожностью. Взимателей процентов нельзя хоронить по христианскому обычаю». В 1179 году папа Александр III запрещает процент под страхом лишения причастия. В 1274-м папа Григорий Х устанавливает более строгое наказание — изгнание из государства. В 1311-м папа Климент V вводит наказание в виде полного отлучения от Церкви.

Однако параллельно происходили другие процессы. Крестовые походы, начавшиеся в 1095 году, дали мощный толчок обогащению церковной верхушки за счёт полученной крестоносцами добычи. В этом смысле особенно знаменателен Четвёртый крестовый поход, апогеем которого явилось разграбление столицы Византии Константинополя в 1204 году. По разным оценкам, стоимость добычи составила от 1 до 2 млн марок серебром, что превышало тогдашний годовой доход всех европейских государств.

Резкий рост доходов Церкви привёл к тому, что у неё появились возможности давать деньги в рост. Также надо иметь в виду, что подобные доходы приучили священство к высоким стандартам потребления (проще говоря, к роскошной жизни), поэтому в тех случаях, когда доходы падали, оно стремилось компенсировать эти падения заимствованиями.

Король Арагона Альфонс завещал тамплиерам часть своих имений

Особенно резким контрастом на фоне церковного запрета ростовщичества выглядела финансово-ростовщическая деятельность ордена храмовников, или тамплиеров. Примечательно, что первоначально этот орден назывался «Нищие рыцари» (1119). После папского благословения и освобождения от налогов в 1128 году рыцари ордена стали именоваться храмовниками. Историки утверждают, что рыцари ордена в бедности пребывали недолго. Одним из источников их богатства была добыча, полученная в результате разграбления Константинополя в 1204-м (кстати, ещё раз пограбить город тамплиерам удалось в 1306 году). Другой источник доходов ордена составляли добровольные пожертвования. Например, Альфонс I Спорщик, воинственный король Наварры и Арагона, завещал тамплиерам часть своих имений. Наконец, уходя в Крестовые походы, рыцари-феодалы передавали своё имущество под наблюдение (как сказали бы сейчас, в трастовое управление) братьев-тамплиеров. Но назад имущество забирал лишь один из десяти: одни рыцари погибали, другие оставались жить на Святой земле, третьи присоединялись к ордену (их имущество по уставу становилось общим). Орден имел разветвлённую сеть опорных пунктов (более 9 тыс. командорий) по всей Европе. Было также несколько штаб-квартир — тамплей. Две основные штаб-квартиры находились в Лондоне и Париже.

Читайте также:  Сумма пошлины за регистрацию права собственности

Тамплиеры занимались самыми разными финансовыми операциями: расчётами, обменом валют, переводом средств, доверительным хранением имущества, депозитными операциями и другими. Однако на первом месте находились кредитные операции. Кредиты выдавались как сельскохозяйственным производителям, так и (в первую очередь) князьям и даже монархам. Тамплиеры были более конкурентоспособны по сравнению с еврейскими ростовщиками. Они выдавали кредиты «солидным заёмщикам» под 10% годовых. Еврейские ростовщики обслуживали в основном мелких клиентов, и цена их кредитов составляла примерно 40%.

Как известно, орден тамплиеров был побеждён в начале XIV века французским королём Филиппом IV Красивым. В этом ему помогал папа Климент V. У тамплиеров изъяли более 1 млн полновесных ливров (для сравнения: постройка рыцарского замка средних размеров тогда обходилась в 1–2 тыс. ливров). И это не считая того, что значительную часть средств ордена перед его разгромом эвакуировали за пределы Франции.

Тамплиеры выдавали кредиты «солидным» клиентам под 10% годовых

Ростовщичеством в средневековой Европе занимались не только тамплиеры, но и многие другие лица, которые формально принадлежали к католической церкви. Речь идёт прежде всего о ростовщиках, чьи конторы находились в таких городах Италии, как Милан, Венеция и Генуя. Некоторые историки считают, что итальянские банкиры Средних веков — потомки тех ростовщиков, которые жили в этих местах ещё в эпоху Римской империи и относились к латинам. В Древнем Риме ростовщичеством занимались не римские граждане, а латины, имевшие усечённые права и обязанности. В частности, на них не распространялись римские законы о наказаниях за ростовщичество.

Уже в XIII веке банки были в любом сколь-нибудь крупном итальянском городе. Капиталы, необходимые для занятия ростовщичеством, предприниматели сумели заработать на международной торговле. Говоря о средневековой Венеции, историк Андрей Ваджра подчёркивает, что первоначальный капитал её купцы сумели накопить благодаря своему уникальному положению между Византией и Западной Римской империей: «Политически лавируя между Византийской и Западной Римской империями, она [Венеция. — В.К.] захватила под свой контроль основные товарные и денежные потоки того времени». Многие купцы превратились в банкиров, не оставляя, впрочем, прежнего торгового дела.

Габриэль Метсю, «Ростовщик и плачущая женщина». 1654

Между итальянскими банкирами и Папским престолом сложились очень деловые, «творческие» отношения. Банкиры активно кредитовали папу и его окружение, а Римский престол «прикрывал» этих банкиров. В первую очередь закрывал глаза на нарушение запрета на занятие ростовщичеством. Со временем банкиры стали кредитовать священство по всей Европе, а Римский престол использовал «административный ресурс», заставляя своих подчинённых в полном объёме выполнять обязательства перед банкирами. Кроме того, он оказывал давление на феодалов-должников, угрожая им отлучением от Церкви в случае невыполнения обязательств перед кредиторами. Среди банкиров, кредитовавших престол, особенно выделялись флорентийские дома Моцци, Барди и Перуцци. Однако в 1345 году они обанкротились, причём последствия банкротства распространились далеко за пределы Италии. По сути, это был первый мировой банковский и финансовый кризис. Примечательно, что он разразился в католической Европе задолго до Реформации и появления протестантизма с его «духом капитализма».

После отказа английского короля в выплатах флорентийским ростовщикам Европу поразил финансовый кризис

Английский король Эдуард III влез в большие долги перед флорентийскими банкирскими домами в связи с тем, что ему потребовалось оплачивать расходы на войну с Шотландией (фактически с этого началась Столетняя война). Войну Эдуард III проиграл и вынужден был выплачивать контрибуции. Выплаты осуществлялись опять-таки за счёт кредитов, полученных от итальянских банкиров. Кризис возник в результате того, что в 1340 году король отказался возвращать свой долг банкирам. Сначала лопнули банкирские дома Барди и Перуцци, а затем обанкротились ещё 30 связанных с ними компаний. Кризис распространился на всю Европу. Это был не просто банковский кризис. «Дефолты» объявили Папская курия, Неаполитанское королевство, Кипр, ряд других государств и королевств. После этого кризиса место разорившихся кредиторов Папского престола заняли известные банкирские дома Козимо Медичи (Флоренция) и Франческо Датини (Прато).

Говоря о банковской деятельности в средневековой Европе, нельзя забывать, что наряду с активными (кредитными) операциями банки стали всё мощнее разворачивавать пассивные операции — привлечение средств на депозитные счета. Владельцам таких счетов выплачивались проценты. Это дополнительно развращало христиан, формируя у них сознание буржуа-рантье, желающего, подобно ростовщику, не трудиться, а жить на проценты.

Квентин Массейс, «Меняла с женой». Около 1510–1515

Выражаясь современным языком, итальянские города-государства выступали в средневековой католической Европе своеобразными офшорами. И не только в финансово-экономическом смысле (особый режим налогообложения и т.п.), но также в религиозно-духовном. Это были «островки», где нормы хозяйственной этики католицизма не действовали или действовали в весьма усечённом виде. По сути, это были уже «островки капитализма», которые разными способами заражали «духом капитализма» всю католическую Европу.

Известный немецкий историк, основоположник геополитики Карл Шмитт писал о политической, экономической и духовно-религиозной уникальности Венеции (на фоне средневековой Европы) следующее: «Почти половину тысячелетия республика Венеция считалась символом морского господства и богатства, выросшего на морской торговле. Она достигла блестящих результатов на поприще большой политики, ее называли «самым диковинным созданием в истории экономики всех времен«. Всё, что побуждало фанатичных англоманов восхищаться Англией в XVIII–XX веках, прежде уже было причиной восхищения Венецией: огромные богатства; преимущество в дипломатическом искусстве; толерантность в отношении религиозных и философских взглядов; прибежище свободолюбивых идей и политической эмиграции».

Итальянские города-государства с их «духом капитализма» дали толчок хорошо известному Возрождению, которое проявило себя как в искусстве, так и в философии. Как пишут во всех учебниках и словарях, Возрождение — система светских гуманистических взглядов на мир на основе возврата к культуре и философии античного мира. Отсюда можно заключить, что это возрождение античного язычества и отход от христианства. Ренессанс внёс немалый вклад в подготовку условий для Реформации. Как точно заметил Освальд Шпенглер, «Лютера можно объяснить только Ренессансом».

При официальном запрете на процент последний превратился в главный стержень всей финансовой системы католицизма

Трудно переоценить развращающее влияние ростовщичества на христианское сознание средневекового европейца. Вот что по этому поводу пишет исследователь католицизма Ольга Четверикова: «Таким образом, крепко связав себя с ростовщичеством, Римская курия сделалась по существу олицетворением и заложницей коммерческих сделок, в интересах которых нарушались и право, и закон. При официальном запрете на процент последний превратился в главный стержень всей финансовой системы католицизма, и этот двойной подход роковым образом сказывался не только на развитии экономики, но и, самое главное, на сознании западного человека. В условиях полного расхождения между учением и практикой происходило раздвоение общественного сознания, при котором следование нравственным нормам принимало чисто формальный характер».

Впрочем, ростовщичество было не единственным греховным делом, которым в Средние века полулегально (или полуоткрыто) занимались католики. Как рядовые, так и принадлежащие к церковной иерархии. Последние активно практиковали симонию — торговлю церковными должностями. Один из епископов Флера следующим образом описал механизм обогащения с помощью симонии: «Архиепископ приказал мне для получения епископской должности передать 100 золотых су; если бы я не передал ему, я бы не стал епископом… Я дал золото, получил епископство, и в то же время если я не умру, то вскоре компенсирую свои деньги. Я рукополагаю священников, посвящаю в диаконы и получаю золото, оттуда ушедшее… В Церкви, являющейся собственностью одного только Бога, нет почти ничего, что не давалось бы за деньги: епископство, священство, диаконство, низшие звания… крещения». Дух сребролюбия, стяжательства и лихоимства проник и прочно обосновался внутри церковной ограды в Западной Европе. Очевидно, что случаи, подобные тому, который описал епископ Флера, были не единичными, а массовыми. Они способствовали распространению этого духа во всём западноевропейском обществе. Одновременно они подрывали доверие к католической церкви, вызывали недовольство среди прихожан и части рядового священства. В католицизме вызревал кризис, который закончился Реформацией.

— означает купца (в торгово-юридическом значении этого слова), занимающегося денежными и вексельными операциями, покупкою и продажею государственных фондов и % бумаг частных промышл. учреждений и вообще всеми операциями, свойственными банковым учреждениям (см. Банки). Лица, занимающиеся банкирскими операциями, появляются в истории уже в весьма отдаленные времена.

Содержание

Древняя Греция

В древней Греции мы встречаем так называемых «трапедзитов» (от τράπεζα — стол, скамья), рабов или иностранцев, занятия которых ограничивались первоначально простым разменом денег, что ввиду чрезвычайного разнообразия денежных единиц, вызванного делением Греции на массу мелких, вполне самостоятельных государств, было делом нелегким и имело важное экономическое значение. Вот почему, несмотря на то презрение, с которым греческие граждане относились ко всем отраслям промышленности и торговли вообще, оно пользовалось до известной степени почетом и в иных случаях доставляло свободу рабу, долгое время честно занимавшемуся трапезитством. С течением времени лица эти, встречающиеся уже в эпоху Коринфских войн, стали мало-помалу расширять круг своей деятельности и из простых менял превратились в поверенных капиталистов, отдававших им на хранение свои капиталы, а также посредниками между последними и производителями, для которых они открывали кредит из вкладов, полученных для приращения процентами; с другой стороны, они стали оказывать немалое облегчение торговле путем денежных переводов, вызванных затруднительностью и неудобством перевозки значительных денежных сумм. Ссуды выдавались трапедзитами большею частью под залог движимого или недвижимого имущества, рабов, а также кораблей или корабельных грузов (см. Бодмерея), что особенно было развито в Афинах, ведших значительную морскую торговлю. Значительный риск, которому подвергались ссужаемые трапедзитами капиталы ввиду затруднительности сообщений и малого развития экономической жизни, заставляли этих банкиров брать высокие проценты (доходившие до 36 %), что являлось источником быстрого их обогащения. Все эти операции записывались трапедзитами в особые реестры; однако, как утверждают некоторые, при закладе движимых ценностей не составлялось особых документов или записей, а к заложенной вещи привешивалась лишь табличка с обозначением имени залогодателя и залоговой суммы. В эти реестры трапедзитов иногда вносились и сделки, заключенные между частными лицами, а также им отдавались на хранение акты, что позволяет нам делать заключение о значительном доверии, которым пользовались древнейшие Б. в среде своих сограждан. Из лиц, занимавшихся этим промыслом, в истории Греции упоминается некто Филостефан, живший во времена Фемистокла.

Читайте также:  Тинькофф банк элиста деньги в кредит

Древний Рим

В римской истории подобные менялы, занимавшиеся некоторыми банкирскими делами, встречаются еще до Второй Пунической войны под названиями «numularii» (от numus — монета), «mensarii» (от mensa — стол) и «argentarii» (от argentum — серебро). Число, значение и богатство этих менсариев постоянно возрастало соответственно увеличению политического и экономического могущества Рима, который, сделавшись мировым городом, стал вместе с тем главным центром, куда стекались капиталы из отдаленнейших провинций. Эти капиталы, образовавшиеся в значительной части из военной добычи, не могли долго оставаться праздными и для приращения процентами должны были искать себе приложения за пределами римской территории. Такое движение капиталов при тогдашнем состоянии общества не могло обойтись без посредников как ввиду трудности сообщений, так и потому, что капиталисты, принадлежащие почти исключительно к сословию римских граждан, считали недостойным лично заниматься торговлею и промышленностью. Эти-то причины и способствовали быстрому развитию банкирской деятельности. Менсарии, получая от капиталистов вклады, сосредоточивали в своих руках значительные капиталы, которые, поступая от них в форме ссуд к предпринимателям и торговцам, приходили на помощь громадным, нередко сопряженным с большим риском торговым и промышленным предприятиям. Такое пользование капиталом путем отдачи его на приращение менсарию было в большом ходу у римлян, без труда извлекавших таким образом значительные прибыли. Тогдашним банкирам были уже известны главнейшие из нынешних банкирских операций; они занимались хранением денег, выдачею обыкновенных и морских ссуд, денежными переводами и т. п. Для счетоводства у них имелись особые книги под названием «Codex rationum» или «Instrumentum argentariae», в которых каждому вкладчику отводилась особая страница (nomen) с обозначением его имени и времени открытия счета, а также его кредита (accepti) и дебета (expensi), то есть получаемых от него и выдаваемых ему или по его приказу денег. Эта система счетоводства давала возможность производства уплат помощью чеков на контору менсария, что в противоположность уплате наличными деньгами (ex area propria) носило название «per mensae scripturam». Подобные уплаты в тех случаях, когда кредитор имел собственный текущий счет у того же менсария, на которого выдан был дебитором чек, осуществлялись путем простых трансфертов (см. это сл.), то есть списанием с кредита должника и вписанием ее в кредит уплатополучателя. Кроме операций чисто банкирского характера, менсарии занимались иногда публичною продажею (venditio sub hasta), покупкою наследственных прав. Наконец, в известных случаях благодаря значительному доверию, которым они пользовались в обществе, менсарии нередко являлись поверенными по судебным делам и свидетелями при совершении брачных договоров. Вообще, деятельность их выходила за пределы частного предприятия и получила в Риме до известной степени публичный характер, сходный с положением наших нотариусов. Они, как и в Греции, нередко принимали на хранение от сторон документы о совершенных последними сделках, книги их и выписки из них, весьма часто помогали суду в разрешении имущественных споров, так как за ними признавалась доказательная сила. Конторы менсариев (tabernae argentariae), число коих было ограничено, помещались на форуме близ храма Кастора, что само по себе могло служить доказательством того, что на них смотрели как на учреждение общественное. Наконец, необходимо упомянуть, что римские менсарии публиковали так называемое «aerarium rationem» — нечто вроде наших курсовых бюллетеней (см. это сл.). Одним словом, банкирская деятельность процветала в Риме уже под конец республики, а в эпоху императоров достигла громадного развития. Римские банкиры имели отделения в главнейших торговых и промышленных пунктах всего мира и обширными оборотами накопляли громадные богатства, несмотря на то, что проценты в Риме, подвергавшиеся постоянному ограничению со стороны законодательства (см. Процент), никогда не достигали той высоты, до которой они доходили в Греции.

В последние времена Западной Римской империи развитие промышленности и торговли совершенно пало под влиянием всеобщей неурядицы, вызванной переселением народов, и с этим падением на всем Западе заглохла банкирская деятельность, неразрывно связанная с торговыми предприятиями, сохранившись лишь в Византии, где она не прекращалась даже после взятия Константинополя турками (1453).

Средние века

— В средние века банкирская деятельность начинает снова зарождаться, особенно в Италии. Обширная торговля, которую в то время почти исключительно захватили в свои руки итальянские республики, при затруднительности счетов, вызванной разнообразной и плохой чеканкой монет, не могла обойтись без сведущих и опытных посредников. Посредники эти, как и в древности, были простыми менялами, носившими в Италии название «кампсоров» (campsores). На обязанности их лежало определение количества благородного металла, содержащегося в данной денежной единице, и установления отношения ценности между отдельными такими единицами. Получаемое за размен вознаграждение давало кампсорам значительные выгоды, требуемая же от них законом клятва, вырезавшаяся на мраморной доске и ставившаяся в церкви, в известной степени гарантировала общество от обманов и злоупотребления доверием, которым лица эти пользовались в широком размере. С развитием торговли и денежных оборотов эти менялы вскоре расширили свою деятельность и стали производить почти все те операции, которыми занимаются современные банкиры. С тех пор кампсоры получают название банкиров (от banca — стол, скамья), или «тавольеров» (в Сицилии, от tavola — стол). Слово Б. встречается уже на генуэзских пергаментах 1155 и 1164 гг., но в общее употребление оно вошло лишь в XV ст. В ХIII-XIV вв. во всех главнейших торговых пунктах Италии было уже много банкиров. Они встречаются в Асти, Пизе, Флоренции, Венеции, Генуе, Амальфи и друг. городах. Один из пизанских Б-ов, торговавший в Тунисе и занимавшийся там ссудами и откупом налогов и таможенных сборов, некто Леонардо Фибоначчи, применил к банкирскому счетоводству арабские цифры, ознакомив таким образом с ними Европу.

Предприимчивые итальянские дельцы не ограничивались пределами своей родины; банкиры вели дела по всей Западн. Европе и имели сношения с отдаленнейшими странами Востока, как, напр., с Китаем. Представители союзов итальянских Б-ов заключали финансовые сделки не только с частными лицами, но и с отдельными феодальными владельцами и даже королями, несмотря на тяжелые условия, в которые ставилась часто их деятельность, требовавшая в то время громадной энергии и смелости. Несмотря на то, что их нередко изгоняли из пределов иностранных государств, как, напр., из Франции при Людовике IX, затем при Филиппе Красивом (1291), из Англии при Генрихе III (1240), они снова туда возвращались. Нередко банкиров облагали весьма обременительными налогами, напр., во Франции («Ломбардия»); сплошь да рядом они были вынуждены ссужать короля и иных правителей без всякой гарантии возврата.

В самой Италии положение банкиров было несравненно лучше. При том громадном влиянии, которое оказывала торговля на весь государственный строй средневековых итальянских городов, ничем не стесненная первоначально банкирская деятельность развилась до громадных размеров и положила впоследствии основание всему банковому делу (см. Банки). Ввиду этих условий банкиры быстро богатели и благодаря добросовестности в исполнении своих обязанностей пользовались большим почетом, доказательством чего может нам служить история дома Медичи, один из представителей которого, Джиованни, будучи папским Б-ом, сумел приобрести своей семье первенствующее значение во Флоренции (1378), а сын его Козимо получил от народа титул «Отца отечества». Однако безусловная и полная свобода банкирской деятельности продолжалась недолго; с половины XIII в. некоторые злоупотребления банкиров, с одной стороны, с другой — стремление государства оградить интересы граждан, которым, впрочем, иногда прикрывалась цель фискального свойства — обогатить государственную казну на счет банкиров, — вызвали установление различных, нередко чрезвычайно строгих по отношению к Б. ограничительных мер. Первый закон о Б-х был издан в Венеции в 1270; в силу его каждый желавший открыть банкирскую контору обязан был внести торговому консулу задаток в 2000 лир. В 1318 сумма залога увеличена до 5000 лир и сверх того воспрещено Б-м вести торговлю железом, медью, серебром и шафраном ввиду ее рискованности, что, впрочем, было отчасти отменено в 1386. В 1403 Б-м было предоставлено вести торговлю лишь на сумму не свыше в полтора раза суммы денежных ссуд, сделанных ими правительству. Затем залог был увеличен до 25000 лир, а в 1524 г. основано было особое учреждение для надзора за Б-ми, состоявшее из трех членов, называвшихся «банкирскими надсмотрщиками» (provvediton sopra gli banchi), и в том же году вышло распоряжение, дозволявшее заниматься банкирскими промыслом лишь лицам, подвергающимся ежегодной баллотировке и выдержавшим испытание в сенате республики. Наконец, в 1525 было решено для наблюдения за точным исполнением установленных законом правил приставить к каждой банкирской конторе избранного для этой цели патриция. Все эти меры нисколько не оградили общество от злоупотреблений банкиров, а лишь привели их в совершенный упадок. Закон, подвергавший Б-в ежегодной баллотировке, понятно уничтожал всякую возможность возникновения значительных, солидных банкирских фирм, вследствие чего вместо прежних 50 банкирских фирм, существовавших в Венеции, уже в 1534 остались только две, именно Сильвана Канелло и Антонио Приули, которые в свою очередь вскоре исчезли.

Читайте также:  Облигации россии в москве

Как выше было указано, первоначально банкирами во всей Зап. Евр. были исключительно итальянцы. Лишь впоследствии в этих государствах появились Б. туземные и создались более значительные банкирские дома, как, напр., Фуггеров в Германии. Одна лишь Англия в истории банкирского дела не следовала по этому пути. Там размен денег издавна был предметом государственной монополии и существовала разменная камера — «Cambium Regis», отдававшая на откуп размен и промен иностр. и тузем. монет. Но при Генрихе VII денежное обращение Англии пришло в такое расстройство от испорченности монет, что удовлетворение потребности размена одними только привилегированными менялами стало фактически невозможным. Это побудило золотых дел мастеров, имевших соответственные познания и помещения, устроенные для хранения драгоценностей, взяться без всякого законного разрешения за размен денег и начать заниматься мелкими банкирскими операциями, как, напр., хранением вкладов, ссудами и отчасти выпускной операциею (goldsmith’s notes). От них дошли до нас книги, относящиеся к 1620 г. Старейшим английским Б-м является сэр Фрэнсис Чайльд.

Новейшее время

В новейшее время деятельность банкиров идет параллельно с деятельностью учреждений, известных под именем банков, обнимающих собою в больших размерах приблизительно те же операции (см. Банки). В состав этой деятельности входят: торговля благородными металлами и деньгами, вклады, трансферты, переводы, арбитраж, учет, текущие счеты, ссуды под залог, комиссионные дела, спекуляции на фонды, акции и облигации, ажиотаж и пр.

В большинстве ныне действующих законодательств банкирская деятельность подверглась нормировке, преимущественно с фискальной своей стороны. Наше законодательство содержит в себе лишь весьма немного постановлений, касающихся банкиров и банкирских контор. Согласно 3 и 5 п. ст. 2 Полож. о пошлинах за право торговли и других промыслов (Особое приложение к уставу о податях, Св. Зак., т. V.), к торговым действиям, подлежащим обложению торговыми пошлинами, причисляются и денежные переводы на русские и иностранные города и вообще всякие банкирские дела, а также содержание для сделок по купле и продаже государственных процентных бумаг, а равно акций и облигаций акционерных обществ или компаний и товариществ на паях. На основании 24 ст. того же Полож. как главные, так и вспомогательные банкирские конторы или отделения их могут быть содержимы не иначе как со взятием ежегодно билетов на торговые и промышленные заведения; статьей же 36 установлено, что банкирские дома должны снабжаться свидетельствами первой гильдии. Таким образом, наше законодательство, приравнивая банкиров к купцам, не устанавливает каких-либо особенных правил для них. Лишь в 1889 году внимание законодательства обращено на некоторые злоупотребления, допускаемые банкирами, ввиду чего высочайше утвержденным 26 июня 1889 г. мнением Государственного совета относительно банкирских заведений (банкирских домов и контор и тому подобных заведений, не имеющих утвержденных правительством уставов) постановлены были правила, по которым министр финансов по предварительном обсуждении дела в совете министра может воспретить банкирским заведениям, относительно коих это будет признано необходимым, продажу с рассрочкою платежа билетов внутренних с выигрышами займов, перезалог процентных бумаг, под кои выданы ссуды в сумме, высшей против размера выданных другими учреждениями ссуд, прием вкладов на хранение, на текущий счет и на обращение из процентов, а равно открытие кредитов под обеспечение (специальных текущих счет.), под каким бы видом и наименованием сии операции ни производились. В случае запрещения какому-либо банкирскому заведению производства означенных операций министру финансов предоставлено определение порядка ликвидации оных и назначение окончательного для сего срока. Б. конторы, на которые будет распространено действие вышеизложенных постановлений, обязаны доставлять министру финансов по его требованию сведения и объяснения относительно производимых ими операций, а также предъявлять уполномоченным от министерства лицам книги и документы, необходимые для поверки правильности действий этих заведений. Далее, определяемая 1149—1168 ст. Улож. о наказ. угол. и испр. общая ответственность за нарушение постановлений о кредите пополнена новым постановлением, специально относящимся к банкирам, по которому виновные в производстве воспрещенных по распоряжению правительства операций подвергаются: в первый раз денежному взысканию от 100 до 1000 руб.; во второй — от 200 до 2000 руб.; а в третий — сверх денежного взыскания от 300 до 3000 руб. еще заключению в тюрьме на время от 2 до 8 месяцев, закрытию принадлежащих им банкирских заведений и лишению права содержать оные. При постановлении приговоров о закрытии банкирских заведений суд должен принять меры к охранению имущества заведения наложением ареста на недвижимое имущество. Кроме вышеизложенных постановлений, означенное высочайше утвержд. мнение заключает в себе правила, относящиеся к страхованию билетов от тиражей, и требование, чтобы документы, выдаваемые учреждениями в удостоверение приема ими процентных бумаг, подлежащих возвращению, заключали в себе полное и точное наименование каждой бумаги с указанием ее номера, серии и других признаков, служащих отличием принятой бумаги от других бумаг того же наименования.

  • Курсель-Сенель, «Банки, их устройство, операции и управление» (перевод В. П. Безобразова);
  • Пьетро-Рот «История банков» (перевод И. Кауфмана).

Важнейшие банкиры

Важнейшие банкиры в Европе и Америке.

  • Берлин: S. Bleichroede r, Mendelssohn & С°; Anhalt & Wagener Nachfolger, Robert Warschauer & С°.
  • Франкфурт-на-M.: M. A. von Rothschild & Söhne, Joh. Goll & Söhne, B. Metzler seel. Sohn & Consorten, Gebrüder Bethmann, D. & J. de Neufville, Grunelius & C°, Joh. Mertens.
  • Кельн: Sal. Oppenheim jr & С°.
  • Гамбург: L. Behrens & Söhne, M. M. Warburg & C°, Job. Berenberg Gossler & C°, J. H. & G. F. Baur, Haller Soehle & С°.
  • Париж: de Rothschild frères, Mallet frères & C°, Vernes & C°, Abaroa & C°, Heine & C°, François Durand & C°, Veuve Kinen & C°, Perier frères & C°, E. Hoskier & C°, J. Allard & C°.
  • Марсель: Pascal fils & C°, Couve & C°.
  • Лион: Veuve Guerin & fils.
  • Лондон: N. M. Rothschild & Sons, Glyn Mills Currie & C°, Baring brothers & C°, Frühling & Goschen, J. Henry Schroeder & C°, Robarts Lubbock & C°, Brown Shipley & C°, J. S. Morgan & C°, C. J. Hambro & Son, Coutts & C°, Fredk. Huth & C°, A. Ruffer & Sons.
  • Амстердам: R. Raphaë l & Sons, Норе & С°, Lippmann Rosenthal & С°, Gebr. Teïxeïra de Mattos, Stanitzky & van Heukelom, Wertheim & Gompertz.
  • Антверпен: С. J. M. de Wolf, A. de Lhonneux Linon & С°.
  • Брюссель: Balser & C°, Gustave Cassel & C°, Matthieu & fils.
  • Вена: S. M. von Rothschild, J. H. Stametz & C° Nachf., Dutschka & C°, M. Thorsch Sohne, Ephrussi & С°.
  • Триест: Morpurgo & Parente.
  • Базель: Emil La Roche Sohn, Passavant & C°, von Speyr & С°.
  • Берн: Marcuard & С°.
  • Цюрих: Pestalozzi im Thalhof.
  • Женева: Lombard Odier & С°.
  • Рим: Ant Cerasi.
  • Флоренция: Emanuele Fenzi & С°.
  • Неаполь: Meuricoffre & С°.
  • Мадрид: Weisweiller & Baur.
  • Барселона: Vidal Quadras hermanos.
  • Нью-Йорк: Brown Brothers & C°, Drexel Morgan & С°, Kidder Peabody & C°, L. von Hoffmann & C°, August Belmont & C°, Heidelbach Jekelheimer & С°.
  • Константинополь: D. Lebet & fils Victor.
  • Иерусалим: Jacob Valero & С°.
  • С.-Петербург: Э. M. Мейер и K° (E. M. Meyer & С°), И. E. Гинцбург.
  • Москва: И. В. Юнкер, Ценкер и К о .
  • Варшава: Leopold Cronenberg.
  • Одесса: Ernest Mahs & С°. Рига: von Heimann & С°.

В статье воспроизведен материал из Большого энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона.

Банкир, крупный акционер банка или собственник банкирского дома, занимающийся банковыми операциями.

В статье воспроизведен текст из Малой советской энциклопедии.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector